1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пограничное расстройство личности инвалидность

Информационный портал — Ресурсный центр «Пограничное расстройство личности»

Автор: клинический психолог, Екатерина Тарасова.

Пограничное расстройство личности (ПРЛ) приносит огромные проблемы как для самого страдающего, так и для семьи, общества в целом. Люди с ПРЛ, как правило, страдают таким «недугом» в молодом, трудоспособном возрасте. Психическое расстройство отбирает силы, ресурсы, способность быть продуктивным в профессиональной деятельности.

Проблемная природа ПРЛ характеризуется повторяющимися кризисами, госпитализациями, самоубийствами, попытками самоубийства, зависимостями и эпизодами депрессии, тревоги и агрессии. Распространенность ПРЛ среди населения в целом оценивается в пределах от 0,5 до 2,0% (Samuels, Eaton, Bienvenu, 2002). Риск самоубийства оценивается до 10% (Paris, 1993)[8].

Пациенты с ПРЛ сталкиваются со многими трудностями в получении образования и в своей профессиональной жизни. В исследовании стоимости болезни, в котором изучалось экономическое бремя ПРЛ для общества, затраты на производительность, рассчитанные с помощью HCEXT, составили почти 42% от общих затрат (Van Asselt, Dirksen , Arntz , Severens, 2007), большая часть которых была связана с нетрудоспособностью [8].

Психиатрическая госпитализация в пять раз более вероятна для людей с пограничным расстройством личности, чем для людей с большой депрессией (Bender, Dolan , Skodol, 2001), и у многих пациентов, пользующихся стационарной психиатрической помощью, диагностируется пограничное расстройство личности (Swigar, Astrachan, Levine,1991) [7].

Люди с ПРЛ могут быть признаны инвалидами на рабочем месте, если участие в рискованном поведении или интенсивный гнев мешали человеку функционировать в своей профессии [4].

У людей с ПРЛ существуют ограничения в трудовой деятельности.
Как рассказывает девушка с ПРЛ: «У меня инвалидность по пограничному расстройству личности. Я никогда не смогу работать воспитателем, авиадиспетчером и там, где будет доступ к оружию. Но на тех работах, где не требуется справка от психиатра, никто ни о чём не узнает. Из плюсов — инвалидность даёт право бесплатного проезда на транспорте и обучения в университете. При желании можно выбить небольшое пособие и льготное съёмное жильё» ( в Греции) [2].

Проблема инвалидности и пограничной патологии является достаточно серьёзной.

Отметим, что был проведен ряд зарубежных исследований инвалидности при ПРЛ. Было проанализировано 45 медицинских амбулаторных пациентов, Sansone, Hruschka, Vasudevan и Miller (2003) отметили, что 72% участников с историей выплат по нетрудоспособности по сравнению с 26% недееспособных участников соответствовали «пограничным критериям» [9].

Люди с инвалидностью, страдающие ПРЛ, нуждаются в реабилитации. Им необходима социализация, профессиональное развитие и стабильность.

Преодолеть проблемное поведение и улучшить функционирование людей с пограничным расстройством личности, а также увеличить их удержание в процессе лечения и уменьшить случаи госпитализации в стационар помогает диалектическая поведенческая терапия ( DBT). Это метод психотерапии с доказательной эффективностью [6] способствует улучшению качества жизни пациентов с ПРЛ и минимизирует риск инвалидизации.
Еще одним звеном в реабилитации является психообразование. Понимание особенностей поведения, причин психического расстройства позволяет во время обращаться за помощью.

В настоящее время существуют благотворительные организации, занимающиеся трудоустройством инвалидов, социальной реабилитацией людей с психическими расстройствами.

Посмотреть информация о благотворительных фондах, работающих с инвалидами можно здесь:

  1. http://www.skbs.ru/index.php/11-poleznye-ssylki/370-blagotvoritelnye-fondy-pomoshchi-invalidam-2017
  2. https://aupam.ru/pages/trudoustroistvo/perspektiva_somsti/page_07.htm
  3. http://dusha-fond.ru

В целом, проблема инвалидности при ПРЛ пока еще очень мало затронута в нашей стране. Но, уже очевидно одно, что «пограничные пациенты» остро нуждаются в комплексных мероприятиях по психологической реабилитации и реадаптации для улучшения качества жизни и профессионального функционирования. Профессиональная жизнедеятельность способствует самореализации, ощущение своей значимости и полезности для общества, что необходимо для восстановления людей с ментальными расстройствами.

Шиза.нeт : Шизофрения форум — лечение общением

Форум больных и не больных F20 шизофренией, МДП (БАР), ОКР и другими психиатрическими диагнозами. Группы взаимопомощи. Психотерапия и социальная реабилитация. Как жить после психушки

  • Темы без ответов
  • Поиск
  • Пользователи
  • Наша команда
Читать еще:  Общение для инвалидов

Истероидное расстройство личности/ПРЛ и инвалидность.

Истероидное расстройство личности/ПРЛ и инвалидность.

Сообщение Milander » 07.09.2018, 08:09

Всем здравствуйте! Пришла сюда по наводке знакомой. Начиталась и решила спросить.
Итак, у меня, судя по общему решению трёх врачей истероидное расстройство личности, с маленькой надеждой на ПРЛ или БАР.
Наблюдаюсь с 2015 года, до 2015 были приступы истерик с якобы потерей сознания и судорогами, впадала в спектакль под названием «сознание нет и не будет, перед вами трехлетка». Выла, плакала, изображала судороги и пену. Плохо помнила себя после приступов.

Лжи в жизни вообще много. Вру о себе и придумываю истории, одна красочней другой.
Пройдено много часов психотерапии, лежала в 20-й, кризисных состояний. В системе не светилась.

Большие проблемы с работой и адаптацией, нигде не задерживаюсь больше 8 месяцев, все моё резюме ложь. Официального трудового стажа нет.
Возникла идея пойти в систему, т.е. в ПНД, получить лечение, (есть свой частный врач) и потихоньку двигать к инвалидности, чтобы получать хоть какие-то деньги, ибо голодать, когда нет работы, достало. Помощи у меня от кого-то нет и не будет, живу одна, без семьи, с тремя животными. В чужой квартире отдельно от мамы.
От такого житья х фоном мысли про суицид 24/7, попытки были, до скорой не дошло. Иногда есть навязчивость пойти сделать селфхарм. Сейчас тоже.

Так вот. Скажите, стоит ли игра свеч? Получать лечение и реалибитацию, пенсию и все прочее? Галоперидол и так единственный препарат, который мне заходит. Так что насчёт него я не волнуюсь. Живу в Москве. Э

Кстати, размер пенсии мне не понятен. У одних это 15 тыс с третьей группой (синдром марфана), у других тоже 15, а везде пишет или 4 или максимум 9.

РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ И ПРАВА

www.preobrazhenie.ru — Клиника Преображение – анонимные консультации, диагностика и лечение заболеваний высшей нервной деятельности.

  • Если у Вас есть вопросы к консультанту, задайте его через личное сообщение или воспользуйтесь формой «задать вопрос» на страницах нашего сайта.

Так же Вы можете связаться с нами по телефонам:

  • 8 495-632-00-65 Многоканальный
  • 8 800-200-01-09 Звонок по России бесплатный

Ваш вопрос не останется без ответа!

Мы были первыми и остаемся лучшими!

СОЗДАТЬ НОВОЕ СООБЩЕНИЕ.

Но Вы — неавторизованный пользователь.

Если Вы регистрировались ранее, то «залогиньтесь» (форма логина в правой верхней части сайта). Если вы здесь впервые, то зарегистрируйтесь.

Если Вы зарегистрируетесь, то сможете в дальнейшем отслеживать ответы на свои сообщения, продолжать диалог в интересных темах с другими пользователями и консультантами. Помимо этого, регистрация позволит Вам вести приватную переписку с консультантами и другими пользователями сайта.

Личный опытОт ненависти
до ненависти: Как я живу с пограничным расстройством личности

«Все силы уходят на то, чтобы производить впечатление „здорового“ человека»

Интервью: Ирина Кузьмичёва

Пограничное расстройство личности (ПРЛ) — психическое состояние, один из главных признаков которого нестабильность: эмоциональная неустойчивость, высокая тревожность, нечёткие представления о том, что человек собой представляет и кем хотел бы стать. Обычно выделяют девять признаков пограничного расстройства личности (хотя встречаются и другие классификации): среди них резкие и частые смены настроения, сильный страх одиночества, склонность к нестабильным отношениям и самоповреждениям, зависимость от чего-либо или деструктивное поведение вроде частого секса с разными партнёрами без контрацепции. Для постановки диагноза у «пограничника», или бордерлайнера, должны найти по крайней мере пять признаков.

Читать еще:  Пандус откидной для инвалидов на лестничной клетке

Мало того, что ПРЛ трудно обнаружить — в России официального диагноза «пограничное расстройство личности» и вовсе нет; часто вместо него ставят «эмоционально неустойчивое расстройство личности». О жизни с этим состоянием нам рассказала Наталья Котова (имя изменено по просьбе героини).

Детская травма

Я с раннего детства знала, что со мной что-то «не так». Мои первые воспоминания пронизаны ощущением безысходности и уверенностью, что я вляпалась во что-то, от чего буду отмываться всю жизнь. Позже это перешло в постоянную, сильную и необъяснимую боль. Тогда я не знала, с чем это связано, и только в период полового созревания поняла, что дело в постоянном страхе одиночества (не важно, есть ли рядом со мной люди, поддерживают они меня или нет).

Борделайнеры (то есть те, у кого «borderline personality disorder») все очень разные, но за годы лечения я узнала, что нас объединяет ненависть к себе и, как следствие, саморазрушение. Эта установка исходит от человека, который ближе всего к ребёнку в первые годы или даже месяцы его жизни.

У моей мамы нарциссическое расстройство — об этом я узнала совсем недавно. Вокруг неё было подобие кружка последователей — она занималась эзотерикой, альтернативной педагогикой, жёстко доминировала над окружающими. Она оказывала какое-то сверхъестественное влияние на всех, её боялись. Таких людей много, просто со стороны они кажутся обаятельными душками с «причудами», не более — хотя в семье может твориться настоящий ад, а дети вроде меня могут постоянно думать о самоубийстве.

Меня мама пытала в основном психологически, мне трудно подобрать нужные слова, чтобы это описать. Практически все люди с ПРЛ в детстве подвергаются насилию — психологическому, физическому или сексуальному, — но многие этого даже не осознают, потому что абьюзеры мастерски манипулируют. Я тоже не осознавала насилие и выглядела счастливым ребёнком. Впрочем, быть ребёнком запрещалось: мать считала, что дети — это гадость, и мне полагалось вести себя, как взрослой. Мне было стыдно за то, что у меня такая замечательная мама, а я — это я.

Зависимость — от алкоголя, наркотиков, еды или секса — тоже одна из частых черт пограничного расстройства личности. Конечно, это усугубляет состояние: даже бутылка пива для меня могла стать причиной недельного загула

Я чувствовала животный ужас, из-за которого думала, что должна перестать быть собой — ведь такую, как я, обязательно будут ненавидеть. Жгучая и сводящая с ума ненависть толкает «пограничников» к самоповреждениям и суициду: они считают, что их долг — уничтожить себя. Уже в пятилетнем возрасте я плевала в зеркала, рвала свои фотографии и втыкала в них булавки. Ближе к десяти годам резала себе руки. Замечали ли что-то близкие? Скорее нет. Мне разрешали выражать только определённый спектр эмоций, прежде всего — благодарность.

В шестнадцать лет я решила, что с меня хватит скандалов, и ушла из дома. Сначала жила у друзей, через год сняла комнату. Но боль никуда не делась. Тогда я попробовала алкоголь и наркотики и сразу подсела. Зависимость — от алкоголя, наркотиков, еды или секса — тоже одна из частых черт пограничного расстройства личности. Конечно, это усугубляет состояние: даже бутылка пива для меня могла стать причиной недельного загула. В состоянии опьянения я могла дойти пешком до другого города, стараясь убежать от себя. Не знаю, как я умудрялась ходить на работу и меня не уволили.

Несмотря на то что у меня был дом, я часто ютилась на вокзалах с бездомными: «пограничник» не видит смысла заботиться о себе, нормально есть, спать в чистой постели. При этом меня ни разу не избили, не изнасиловали, не ограбили, и даже полицейские ко мне были добры. Возможно, мне так повезло, потому что каждую минуту я старалась угодить людям, ставила их интересы на первое место, заботилась об их комфорте, а не о своём. Я хотела, чтобы общество меня простило. Иногда в отчаянном состоянии, под алкоголем, когда я била себя по лицу и повторяла: «Простите!» — собутыльники, родственники, друзья, коллеги мне отвечали «Прости себя сама», «Полюби себя». Но такой подход вызывал у меня недоумение.

Читать еще:  Парковка инвалидам 3 группы изменения

Диагноз

В восемнадцать я поняла, что сама не справлюсь, и пришла к психологу. Но помочь он не смог, потому что я ничего не смогла ему рассказать. Во-первых, я сама не понимала, отчего мне так плохо. Во-вторых, проявилась ещё одна характерная черта пограничников — невозможность рассказать о себе. Всё, что относится к моей личности, вызывает панику, мне об этом трудно даже подумать.

На тот момент я не могла ответить даже на простой вопрос: «Что ты любишь из еды?» В ответ я просто исступлённо била себя по лицу или убегала под любым предлогом, чтобы не производить дурного впечатления. Наружу я выносила искусственный образ — его и предъявила психологу с просьбой: «Мне постоянно плохо. Сделайте что-нибудь». Ну и чем он мог помочь?

Вскоре после этого в журнале «Хулиган» я увидела статью о восточных единоборствах и пришла на тренировку. Это была любовь с первого взгляда: я стала тренироваться каждый день. Я начала себя немного уважать, я смогла набрать вес, уменьшившийся из-за употребления наркотиков и того, что я просто ничего не ела. До того я весила сорок четыре килограмма при росте метр семьдесят пять сантиметров — и мне это нравилось, потому что физически хотелось исчезнуть.

Через какое-то время я нашла в себе силы уехать в другую страну — Грецию. Мне казалось, что так я смогу забыть о наркотиках — но после приезда я продержалась всего неделю. Зато я быстро нашла жильё и работу: появился новый круг общения, я продолжала тренировки, стала изучать японский. Но людей всё так же боялась: для близкого общения подсознательно выбирала бордерлайнеров или людей с заниженной самооценкой. От чувства одиночества и неполноценности спасали аддикции — не было бы алкоголя, появились бы другие способы.

Мама не знала о моих проблемах, да и не стала бы переживать по этому поводу. Я общалась с ней по телефону, иногда она приезжала ко мне или я к ней, но каждый разговор выливался в многочасовой скандал. Из-за этого вкупе с наркотиками к двадцати пяти годам я потеряла постоянную работу и бросила спорт. Самоповреждения стали неконтролируемыми. Я всё время ходила с разбитым лицом: то один, то другой глаз не открывался. Работала уборщицей за самую низкую в городе зарплату, несмотря на то, что знала несколько языков, включая классический японский.

После попытки покончить с собой я обратилась в психиатрическую клинику, где мне, наконец, поставили диагноз «пограничное расстройство личности». Ему сопутствуют и другие — например нарциссическое, антисоциальное, истерическое, шизоидное. Мои «бонусы» — посттравматическое стрессовое расстройство и клиническая депрессия. Я не лежу целыми днями, а судорожно пытаюсь стать продуктивнее, но при этом мне хочется сдохнуть от тоски.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector